Письмо Аблязова к Дуванову. Часть II
© mukhtarablyazov.org 03.02.2015

В декабре 2014 года Мухтар Аблязов обратился с открытым письмом к Сергею Дуванову, казахстанскому журналисту, участвующему в защите прав человека. В первой части своего письма Аблязов отклонил обвинения, предъявленные в его адрес властями, и рассказал о тонкостях охоты на казахстанских оппозиционеров, осуществляемой Акордой на Западе. В следующей части он разъясняет, почему покинул Великобританию, нарушив условия приговора британского суда.

Аблязов пишет также о том, как потерял веру в непогрешимость западных судов, в которых рассматривалось его дело. Он говорит, что даже западное правосудие может прогибаться под политическим прессом. Показывает, как лоббисты, оплачиваемые казахскими властями, влияли на процесс выдачи ему политического убежища в Великобритании, продлив принятие решения на год. Описывает также неудачную попытку покушения и угрозы в свой адрес.

Письмо Аблязова к Дуванову. Часть II

5 декабря 2014 года

Уважаемый Сергей!

Вторую часть своего открытого письма я хочу посвятить ответу на интересующий многих вопрос, почему я уехал из Великобритании и не подчинился решению британского судьи.

У наших людей существует вера, что западный суд непогрешим, не подвержен влиянию и всегда принимает справедливое решение. Я тоже в свое время был убежден в этом. Безусловно, суды на Западе более независимые,  чем у нас и принимают более качественные решения, но это не значит, что можно говорить об их непогрешимости. Иначе пришлось бы признать, что на Западе все без исключения идеально и непогрешимо.

Тогда, по такой логике, самолеты, построенные на Западе, не должны падать, а их машины - ломаться и разбиваться. Но в жизни ведь все не совсем так. Мы можем говорить, что почти все на Западе лучше, чем у нас. Однако лучшее не значит идеальное, как думают многие.

Мой случай, к сожалению, является совсем не стандартным для восприятия западного гражданина. Он уникален по масштабам организации преследования по всему миру человека государством (и даже не одним) с применением самых различных инструментов, имеющихся в наличии у любой государственной машины, включая криминальные.

В ход идут любые ресурсы – и использование международных соглашений и контактов,  и лоббирование высокопоставленными политическими фигурами, и наем юристов для организации гражданского и уголовного преследования и консультантов для масштабной дискредитации, и покупка лояльности контрактами, и даже участие в Таможенном Союзе, и  многое другое.

На своем примере я вижу, что западная система правосудия не в состоянии  выдержать политическое давление со стороны режима Назарбаева. Я вижу, что при решении споров, касающихся серьезных конфликтов в странах СНГ, и отдельные судьи, и вся система зачастую бессильны, потому что не понимают сути происходящих у нас в стране процессов, механизмов и методов работы назарбаевской власти.

Например, когда я в английском суде говорил, что мое назначение на должность председателя Совета директоров «БТА Банка» было согласовано с президентом Назарбаевым, судья не понимал этого. По его мнению, это невозможно, ведь Назарбаев не является акционером банка и не входит в Совет директоров, ведь банк же частный. Как тогда Назарбаев может согласовывать такой вопрос? Это за пределами понимания английского судьи.

Или я говорю, что «БТА Банк» действует по команде Назарбаева, когда предъявляет иски против меня в британский суд, что «БТА Банк»  это инструмент политического преследования  со стороны  режима. Судья в это не может поверить, ему нужны доказательства в виде письменных указаний Назарбаева. Судья считает «БТА Банк» независимой коммерческой организацией и что на него нет влияния правительства, и что он не зависит от режима в своих решениях. Скажи это кому-нибудь в Казахстане, все будут смеяться.

Какие справедливые решения можно в этом случае ждать от английского суда? Рассматривать дело по существу суд должен был по казахстанскому законодательству, а как судья может судить по казахстанскому законодательству, если он не понимает нашу реальность в Казахстане и то, как применяются наши законы? Но именно на основе таких представлений выносит решения британский судья.

Особую роль, конечно, сыграли профессионалы своего дела – адвокаты и лоббисты. За деньги они готовы  превратить черное в белое. Особенно если учесть, что на стороне казахстанского режима выступают такие политические тяжеловесы, как Тони Блэр и Джек Стро.

Причем работают они жестко. Только недавно, к примеру, я узнал, чем была вызвана задержка в предоставлении мне политического убежища в Британии. Я должен был получить  его еще в 2010 году, а в реальности получил только в июле 2011 года. Сейчас мне стало известно, что переноса даты добились лоббисты Назарбаева.  Зачем им это понадобилось? Дело в том, что таким образом судья смог спокойно принять решение о том, что в моем деле нет политики. Что он и сделал. Если бы я получил политическое убежище в Великобритании до вынесения такого решения судьей, этот факт невозможно было бы игнорировать. 

Своей цели лоббисты добились: все основные значимые решения суд принял до получения мною статуса политбеженца. Речь идет о решениях в гражданском процессе по искам, предъявленным «БТА Банком» против меня. Этот процесс обещал быть долгим и гарантировал проигрыш властям Казахстана. Но Астану волновал не столько этот проигрыш (банк они списали в утиль еще в 2009 году), сколько страх перед обнародованием  в ходе судебных слушаний сведений о множестве экономических преступлений, совершенных официальными представителями Назарбаева.

Как только я получил статус политического беженца, Казахстан сразу начал секретную незаконную кампанию по лишению меня этого статуса. Были задействованы все ресурсы.  Давление пошло по всем направлением.

Важно отметить, что согласно Женевской конвенции о беженцах  страна, которая дает убежище (в моем случае, Великобритания), никогда не должна вступать в дискуссии по вопросам данного убежища с преследующим государством (в моем случае с Казахстаном). Однако  мы получили неопровержимые доказательства, что был значительный обмен информацией между МВД Великобритании и представителями Казахстана, а также его юристами и лоббистами, работающими на Казахстан. Мы потребовали от  МВД раскрыть документы, которым обменивались стороны (что они обязаны сделать по закону), но МВД по сей день  отказывается произвести данное раскрытие. Понятно, им есть что скрывать.

Помните, Сергей, какие силы были брошены на то, чтобы не дать провести в США суд, который занимался расследованием «Казахгейта»? Несмотря на документальные доказательства, адвокаты сумели остановить расследование, и Назарбаев с его окружением  вышел сухим из воды. Теперь я смог сам увидеть, как это делается в Великобритании.

В том же «Казахгейте» американским юристам Назарбаева по сути удалось свести расследование взяток, полученных за крупнейшие нефтяные месторождения, к вопросу, является ли Джеймс Гиффен американским агентом ЦРУ, а доказав это,  просто похоронить дело. В деле «БТА Банка» британским юристам удалось свести расследование обстоятельства захвата банка к вопросу о том, уважаю ли я британского судью.

На первый  взгляд это кажется абсурдом и юридической казуистикой. Но в реальности вопрос об уважении к судье  - это предмет квази-уголовного расследования в рамках судебного процесса, где британские юристы и лоббисты, получая за это сотни миллионов долларов, смогли добиться нужного им результата.

Такой ход  - это обычная юридическая практика. Судья часто принимает подобные решения. Посмотрите любой фильм, где судья отправляет за решетку «за неуважение» участников процесса, правда на непродолжительный срок. Но в моем  случае все выглядело иначе. Мне дали 22 месяца (при максимально возможном – 24 месяца).

Любое тюремное заключение, даже на короткий срок, угрожало мне не только фактическим выводом из гражданского дела, но и физическим устранением. Я могу с уверенностью заявлять об этом. Даже когда я находился на свободе, проживая в Англии, давление на меня было постоянным, а слежка велась с использованием самых современных средств. Приведу показательный пример, как это делалось: не раз к окнам моего офиса в бизнес-центре на 36-м этаже подлетали  на вертолете, чтобы установить,   нахожусь ли  я у себя в кабинете. 

В мае 2010 года на меня в Лондоне было совершено покушение.  Мой автомобиль пыталась вытолкнуть на встречную полосу другая автомашина. Спасло только то, что я ездил в бронированной машине. Она оказалась слишком тяжелой и поэтому более устойчивой.  Нападающий вдребезги разнес свою машину и скрылся. Полиция никого не  нашла.

В январе 2011 года британские полицейские предупредили меня об угрозе убийства или похищения.  Представители правоохранительных органов пришли ко мне домой  поздно ночью и были крайне встревожены.  Уже потом, когда ко мне  прилетели люди из Чечни (от Рамазана Кадырова) и стали убеждать меня в том, что не они  являются исполнителями заказа на убийство, я понял, что у полицейских были для тревоги  серьезные основания.   Как выяснилось, у чеченцев есть  заказ на меня от людей Назарбаева. По этому поводу я дважды разговаривал по телефону с президентом Чечни Рамзаном Кадыровым.

Лондонская полиция тогда откровенно признала, что не может защитить ни меня, ни мою семью. Они только посоветовали мне звонить им в случае опасности, но предупредили, что я не должен иметь оружия.  Я также не мог нанять вооруженную охрану, так как в Великобритании  это не разрешается.

Я понимал, что власти Великобритании не смогут защитить меня от криминальных действий наемников Казахстана. Литвиненко отравили радиоактивным полонием в центре Лондона! И что смог сделать Лондон, даже сумев доказать, что это был заказ из России?

Я уже не говорю о случае, когда меня предупредили из Казахстана  о предполагаемом нападении, зная, что Назарбаев тесно сотрудничает с представителями бизнеса из Албании. Тогда моя охрана преследовала албанцев, которые следили за домом, где я жил. Предупреждение из Казахстана поразительно быстро подтвердилось.

За моей семьей следили  в Латвии, Швейцарии, Польше, Италии. Фотографировали, сопровождали на машинах, преследуя на расстоянии 500 километров! И ни разу британский судья не сказал, что это незаконно, хотя все факты были перед ним.

Поразительно, что в  условиях, когда полиция Лондона заявила, что не сможет обеспечить безопасность  мою и моей семьи, судья  продолжал настаивать на том, чтобы я вернулся в Великобританию.

Серьезность намерений Казахстана подтвердил факт похищения моей жены Алмы и нашей шестилетней дочери в Италии.  И кто после этого может утверждать, что зря я уехал из Англии? Все дальнейшие действия Казахстана только подтвердили, что, если бы я не уехал из Англии в 2012 году,  последствия были бы еще более худшими.

Английский судья требовал, чтобы я раскрыл имена всех своих партнеров и клиентов, хотя очевидно было, что за ними начнется охота, оплачиваемая властями Казахстана. Это сейчас происходит с некоторыми моими юристами, которые всего лишь оказывают мне юридическую помощь.

Вы спросите, Сергей, почему этого требовал британский судья. Да потому что он рассматривал это дело как обычную коммерческую тяжбу, в рамках которой я якобы не захотел раскрыть информацию, не вдаваясь в природу самого конфликта.

Я противостою всей государственной машине Казахстана, которая не может обеспечить нормальной жизни своим гражданам, но зато способна тратить сотни миллионов долларов на преследование своих политических противников. По сути мы имеем дело с шайкой жуликов и бандитов, которая получила и удерживает власть в государстве уже более двух десятков лет. 

Но в британском суде юристы Акорды представляли дело совсем иначе. Они утверждали, что со мной судится коммерческий банк, которым якобы я раньше плохо управлял, а назарбаевский режим к этому не имеет никакого отношения. "Только бизнес". 

Верил ли сам судья, что это только бизнес?  Очень важный вопрос, который играет ключевую роль в моем деле.  Судебная система Британии существует не в безвоздушном пространстве административной вертикали. Общественное мнение играет здесь огромную роль.  Газеты, журналы, телевидение - все они отражают  палитру общественных взглядов, и суды это не могут не учитывать.

Но в моем случае  никакой палитры не было. Ее заменила особая информационная площадка, созданная усилиями лоббистов Астаны в Лондоне.  Прекрасно понимая, что британское общество   плохо представляет себе, что такое Казахстан, они использовали это на всю катушку.

Мое утверждение, что ключевую роль в Англии против меня сыграли лоббисты, легко подтверждается фактами. Например, самый первый и самый важный  приказ о замораживании  любых активов,  если  я имею к ним хотя бы косвенное отношение   и даже не являюсь их юридическим собственником, принял судья Уильям Блэр – брат бывшего британского премьера  Тони Блэра.

Это было в конце августа 2009 года. Я уже более полугода жил в Англии, подал арбитражный иск на правительство Казахстана о незаконной национализации «БТА банка»,   дал английским СМИ огромное количество интервью о том, что Назарбаев захватил мой банк и что за этими действиями кроются политические мотивы. И тут выходит тайный приказ о замораживании.

Но важно не только это:  судья Блэр принял решение, не выслушав другую сторону. Более того,  судья  издал приказ, что мы, ответчики по искам, должны сдать свои паспорта. Нас, даже не выслушав, признали нарушителями.  Если бы судьей был не Блэр, а кто-то другой, то еще можно было бы считать, что судья не разобрался и принял поспешное решение. Но это был Блэр, который хорошо знал, что за страна Казахстан  и кто такой Назарбаев. 

Или взять, к примеру, как выносились решения по активам, по которым судья решил, что я их “скрыл” и таким образом проявил неуважение к суду.  У судьи не было ни одного документа, который доказывал бы, что я собственник  активов, которые он признавал моими и замораживал. Они принадлежали юридически другим людям. Так мне приписали, например,  дом известного бизнесмена Нурлана Смагулова в Англии. Смагулов принес в суд все доказательства, что это его недвижимость, включая платежные документы, но насколько я знаю, этот дом, где проживает его семья, до сих пор арестован, как якобы мое имущество.

И таких примеров можно привести десятки. Например, английский судья издал приказ, что я должен все о своих активах рассказать суду, а также английским юристам БТА, и что эти юристы не будут передавать информацию своему клиенту – “БТА Банку” Казахстана. Я предлагал дать информацию только английскому судье, опасаясь преследования людей, которые работали в принадлежащим мне компаниях или имели бизнес с ними. И оказался прав в  своих опасениях. Конечно, юристы банка, как я и говорил суду, всю информацию передали в БТА, и людей начали преследовать используя всю мощь правоохранительной системы Казахстана (а также России и Украины).

Чтобы добиться от английских юристов официальной передачи информации их клиенту «БТА Банку», и соответственно, режиму Казахстана, использовались и такие примитивные приемы. В интернете или в какой-то неизвестной газете в Белоруссии и Кыргызстане “организовывается” заказная статья, где описывается мой тот или иной бизнес, указываются фамилии и т.д. Затем юристы банка приходят к судье и говорят: «Смотрите, господин судья, мы тут все скрываем от своего клиента «БТА Банка», а эта информация стала публичной, уже вышла в интернете в Белоруссии и Кыргызстане». И судья соглашается на раскрытие информации, людей начинают таскать на допросы и сажают в тюрьмы, фактически за сотрудничество со мной.

А как закрыли в Англии спутниковый телеканал «К+», у которого была английская лицензия для международного вещания? Нет, его не лишили в Англии лицензии. Посмотрите, насколько были согласованы действия казахстанских властей и английского суда. 

В декабре  2012 года власти в Казахстане запретили независимые оппозиционные газеты «Республику», «Взгляд», новостной портал «Стан ТВ», телеканал «К+» и связанные с ними веб-сайты якобы за  «пропаганду экстремизма», а на самом деле за объективное освещение трагедии в Жанаозен и Шетпе.

25 января  2013 года английский судья издает тайный приказ об аресте компании “К+” и счетов, а также арестовывает компании, которым принадлежат доменные имена «Kplus-tv.net», «stan.tv» and «respublika-kz.com», на основании заявлении «БТА Банка» о том, что они входят в группу Аблязова.   Тайный приказ английского суда был обнародован в Англии только 22 февраля 2013 года, в тот же самый день, когда казахстанский суд принял решение о запрете вещания «К+» на территории Казахстана и закрытии остальных оппозиционных СМИ.

В этом случае режим Казахстана использовал  не только «БТА Банк», но и английские суды (в качестве инструмента установления контроля и нейтрализации компаний, владеющих оппозиционным каналом «К+» ) с целью   подавления оппозиции в Казахстане.

Фактически, английский судья своими действиями поддержал преступный режим Казахстана. Конечно, он опять будет говорить, что политики в моем деле не видит, что к нему обратился с исками банк, и он принял неполитическое, но почему-то тайное решение.

Что касается этих споров с Казахстаном, то судья в Англии, не зная Казахстана, его законы и реалии, не должен был вообще рассматривать никакие иски от казахстанского  банка или должен был тогда во всем разобраться и изучить политическую составляющую. Увы, английский судья ничего подобного не сделал. А значит и говорить о справедливости даже в европейском понимании этого слова нельзя.

Многие наши сограждане, Сергей, пишут, что, если бы я был прав, то должен был доказывать свою правоту  в судах Казахстана! Видимо, многие забыли или не знают, что в 2002 году я этот путь уже прошел, а в итоге  меня посадили  в тюрьму. Это и вы, Сергей,  на себе испытали. Я точно знаю, что в такой войне с государством, когда используются все, вплоть до  криминальных, способы уничтожения, из тюрьмы, пусть даже английской, продолжать бороться  шансов нет. 

В России я попытался сотрудничать со следствием, когда в 2010 году только было открыто уголовное дело по жалобе «БТА Банка». Через моего российского адвоката я неоднократно сообщал следователю о моем местонахождении, моем желании сотрудничать со следствием и ответить на все его вопросы. Однако следователь Уржумцев (так же, как и Будило, из списка Магницкого) отказался задавать мне какие-либо вопросы, а незаконно объявил меня в розыск, как лицо, скрывающиеся от следствия, местонахождение которого неизвестно. 

Судья Криворучко (тоже фигурант списка Магницкого) вынес соответствующее постановление о розыске и аресте.  Так меня сделали нелегитимным в России. Кстати, данное обстоятельство не было раскрыто в эктрадиционном запросе из России, а доказательства о незаконном объявлении меня в розыск были проигнорированы судом Лиона.

Решение уехать из Англии далось мне очень трудно. Это было одно из самых трудных для меня решений. Я прекрасно понимал последствия такого шага и как его будут использовать мои оппоненты. Но, к сожалению, тот мир, который наблюдателям кажется дурным абсурдным триллером, является для меня повседневной реальностью. Даже мои советники, видя масштаб и уровень преследований, удивлялись, что я еще жив… 

Я отчетливо вижу, как работает система на Западе,  и, наученный горьким опытом, знаю, чего ожидать от «наших». И я слишком хорошо лично знаю Назарбаева, который жестоко расправился с Сарсенбаевым, Нуркадиловым и другими своими оппонентами.  Если бы я не успел уехать из Англии, то меня бы там давно раздавили. 

Но даже я, зная реальное лицо режима, был поражен, когда украли мою семью из Италии! По себе я ожидал любые действия, включая убийство, но украсть женщину с маленьким ребенком?! Где было соблюдение закона со стороны полицейских, прокурора Рима, судьи, которые участвовали в этом преступлении?  Разве  Италия не является демократической западной страной, членом Европейского Союза? Масштаб воздействия казахстанского назарбаевского лобби на суды и органы власти в западных странах, России и Украины невероятен!

России надо было захватить Крым у Украины и развязать войну, чтобы Запад начал   прозревать: «О! Оказывается, это не совсем демократическая страна». Но прокуроры и судьи во Франции вообще договорились до того, что заявили:  «Ну и что, что несколько сотен нарушений Конвенции по правам человека Россией только за последний год?  Это совсем не значит, что в случае с Аблязовым Россия нарушит его права!»

Кстати, Франция сделала специальную оговорку при подписании Конвенции по правам человека.  Ее суть в том, что если Франция зафиксирует нарушения прав человека, а также случаи, которые противоречат нормам французского законодательства, то Франция оставляет за собой право отказать запрашиваемой стороне. И вот теперь, имея на руках сотни доказательств нарушения прав человека в России, доказательства фабрикации моего уголовного дела, отсутствии ущерба России (что Россия, кстати, признает в экстрадиционных документах) судьи заявляют (в нарушение уже французского законодательства), что это не значит, что именно со мной там появятся подобные проблемы!

Конечно, безусловно, западная система правосудия значительно лучше, чем наша. Решения суда Экс-ан-Прованса были отмены кассационным судом. Но потом мы также получили доказательства, что судьи и прокурор Экс-ан-Прованса действовали в сговоре с моими оппонентами и вынуждены были подать уголовную жалобу против судей и прокурора. Меня перевели в Лион и мое дело отправили на новое рассмотрение.

Новый суд, но те же выводы – гарантиям России можно верить. Системные нарушения прав человека в России и «серьезные недостатки российской системы уголовного правосудия» нельзя «распространить на дело Мухтара Аблязова».   Мы опять подаем на кассацию. Такие споры могут длиться годами, а я буду сидеть в тюрьме и что-то доказывать…

Я думаю, Сергей, что мы должны трезво оценивать Запад и ситуацию внутри нашей страны. В 2005 году один американский сенатор сказал мне, что “мы, Америка, помогаем сильным”. И, действительно, посмотрите на события в Украине. Когда тысячи людей вышли на улицу, Америка заняла твердую позицию. К сожалению, политическая, гражданская активность граждан Казахстана очень низкая. И это основная причина того, что правительства западных стран помогают режиму Назарбаева – «Лидера Нации», который правит страной уже 25 лет. Если бы они понимали, что противников режима, готовых бороться, десятки тысяч, то и сотрудничество и поддержка режиму Назарбаева была бы очень ограниченная, с оговорками, осторожная и стыдливая.

Сергей, я никогда до сих пор не выражал свое отношение к Вам. Пользуясь случаем, хочу выразить свое глубокое уважение и восхищение Вашей деятельностью и Вашей гражданской позицией. Вас преследовали, избивали, вырезали на Вас кресты,  оговорили, сфабриковали дело и посадили в тюрьму на три года, но это Вас не остановило.

Даже когда наши мнения не совпадают,  я все равно читаю с огромным удовольствием все Ваши статьи. Когда людей, занимающих такую твердую гражданскую позицию, как Вы, будут сотни, в Казахстане произойдут позитивные изменения.

С уважением Мухтар Аблязов

Источник: Facebook

Подробнее о

Похожие галереи

Другие новости по теме

НОВОСТИ

Страна Австрия Европа Испания Испания, Италия Казахстан Казахстан, Казахстан, Украина, Франция, Россия Казахстан, Франция, Литва Польша Россия Украинa, Украина Франция Франция, Чехия, Чешская республика Тема Amnesty International Audiencia Nacional Corbas El Pais HRW i-link Kazaword Mediapart non-refoulement principle Аблязов Аблязов Аблязова Аиарца Алга! Алиев Алуа Альфано амнистия арест арест Атабаев Байдалинова Балгин Блэр Бони Браудер БТА Банк Валенса Валльс Вальс выдача Ганнушкина Генеральная прокуратура Украины Гигу Гомес Государственный совет Франции Грибаускайте Грилло Грунис Гузырь Движение пяти звезд декабристы Дельво Дельво-Штерес Демократический выбор Казахстана депортация депутаты депутаты Европарламента диктатор Дуванов Дуда Европейский союз ЕС ЕСВД Есергепов Жанаозен жестокое обращение Жовтис задержание Здеховский Ильяшев и Партнеры Импрота Интерпол Испания ИТАР-ТАСС Казахгейт Казахстан Каспаров Касько Келам Кетебаев Козлов Козлова Козловская Компания Корба коррупция Крамек Лауристин Легра Лион Литва лоббисты Назарбаева Мадинa Аблязовa Мадина Мадина Аблязова международная защита Министерство иностранных дел Могерини Московская Хельсинская Группа Мухортова Назарбаев Национальный превентивный механизм несправедливый суд Обращение ОБСЕ Олбрыхт Олланд Опасность оппозиция Открытый Диалог Павел Свобода Павлов Параскевич ПАСЕ политическое преследование политическое убежище Польско-казахстанский экономический форум Пономарев правa человека права человека правозащитники приватизация принцип «non-frustration» процесс пытки Ренци Ринальди Российская Федерация Россия Салас Самрук-Казына Сантер Санчес Сариуш-Вольский Сариуш-Вольский Саркози Свенцицкий Свобода Семья Мухтарa Серра следователь Ходаковский Соболев Соглашение о партнерстве и сотрудничестве СПС статус беженца суд Таубира Трофимов Тун Турусбекова Украина Уяздовский Фабиус Фейгин Франция Холл Храпунов члены ПАСЕ Чувара Шалабаев Шалабаева Шодиев Шокин Штетина Экс-ан-Прованс экстрадиция Эштон Юнкер
  • Мировая реакция